Сколько стоят сейчас похороны

Сколько стоят сейчас похороны

Оружие, наркотики, проституция — три кита, на которых веками стоял мировой криминальный бизнес. По доходности эти три направления всегда держались в большом отрыве от прочих преступных сфер. Но на стыке 1990-х и нулевых в современной России к этим криминальным столпам добавился еще один — ритуальный. Как показывает практика, чужая смерть, превращенная в потенциальный и нескончаемый источник дохода, позволяет просто озолотиться. Так кто же и каким образом делает «бизнес на костях»?

Ежегодно в России умирает около двух миллионов человек. Процесс, как ни печально, естественный и бесконечный. И затратный — ведь умершего нужно проводить достойно. По данным Росстата, только за 2016 год россияне потратили на похороны более 60 миллиардов рублей — это официальные цифры, касающиеся легального ритуального рынка. Реальные цифры в разы отличаются. Ни для кого не секрет, что на 60% ритуальный бизнес является теневым. По последним подсчетам контрольного управления администрации президента, объем теневого сектора в ритуальных услугах оценивается в 120–150 миллиардов рублей. Сама же стоимость этих услуг завышена минимум на 400% — в этом честно признаются руководители многих похоронных организаций. Сейчас пожилые россияне в среднем по стране откладывают на собственные похороны по 50–100 тысяч рублей. Но не факт, что даже при экономварианте этой суммы хватит. Средняя стоимость похорон, к примеру, в Москве, согласно официальным расценкам, составляет от 40 до 60 тысяч рублей.

Сколько стоят похороны в Москве

Но на любом этапе к этим цифрам может добавиться плата за так называемые дополнительные услуги. Или же бесплатное станет платным. И вариантов, когда тело нужно срочно предать земле, у родственников не будет. Как не будет и сил выяснять отношения с «кладбищенской мафией».

Похоронное дело сегодня — большой и прибыльный бизнес легально-криминальной направленности. Все как бы на поверхности, но есть масса лазеек, методов, способов, как на любом этапе маршрута морг — кладбище «срубить бабла» с убитых горем родственников усопшего. Плюс заработать на уже похороненном человеке. По некоторым данным, в ежегодном обороте теневого ритуального бизнеса крутится не менее одного миллиарда долларов. Занято в этом процессе множество людей, порой не связанных между собой, — менеджеров, инженеров, медиков, ваятелей, полицейских, кладбищенских служителей и просто бандитов. В России на данный момент насчитывается 60 963 кладбища — огромное поле для извлечения прибыли.

Криминальным похоронный рынок в стране стал в середине 1990-х годов. Именно тогда кладбища практически в любом населенном пункте начали контролировать преступные группировки. Из-за бандитских разборок за передел сфер влияния в ритуальной сфере погибли сотни людей. В результате у каждого места захоронения оказался свой «смотритель» — ставленник той или иной ОПГ или «воровского клана», через которого бандиты устанавливали свои правила похорон на «своей территории». Но окончательно похоронный бизнес ушел в тень в 2002 году, когда было отменено обязательное лицензирование похоронных компаний — в результате в отрасль устремились люди, ставящие перед собой только одну цель — никем не контролируемый заработок. Почти за 15 лет работы без эффективных законодательных ограничений ритуальная сфера практически полностью утратила возможность контроля со стороны независимых организаций и даже самого государства. Более того, в ряде случаев ритуальное направление в крупнейших городах попало под контроль местных чиновников и стало уже значимой частью серой экономики. Возвращение контроля государства над отраслью на данный момент — пустые разговоры. Сегодня нет каких-либо критериев, оценивающих, кто и как может работать в этой сфере, как должны быть предоставлены услуги и какого они должны быть качества. После отмены лицензирования похоронной деятельности все регулирование сводится к обсуждению законопроекта, по которому Минстрой должен быть ответственен за эту сферу, но в положении о министерстве никаких изменений не произвели, и оно до сих пор ничего и никого не курирует. По словам Елены Андреевой, исполнительного директора Союза похоронных организаций и крематориев, «получается ситуация, когда государство руководствуется принятым законом от 1996 года, который включает в себя лицензирование, а само лицензирование уже упразднено. Новый законопроект включает в себя лицензирование деятельности, которое позволит существенно улучшить сложившуюся ситуацию, но он еще только разрабатывается. Пока нет никакого надзорного ведомства, нет четких норм и требований, регулирующих качество предоставляемых услуг, мы будем иметь то, что имеем, — нелегальных работников, которые оказывают некачественные услуги, устраивают погромы на кладбищах, — и остальные проблемы в сфере».

Какие же на сегодня варианты «бизнеса на костях» наиболее распространены? «Преступная Россия» проанализировала нелегальный ритуальный рынок.

Битва за покойника

Одна из самых распространенных проблем в сфере ритуальных услуг — разглашение конфиденциальной информации о факте смерти. Не так давно новгородского полицейского наказали за слив информации ритуальным агентам. Уже бывший начальник дежурной смены городского УМВД неоднократно с сентября 2016 года по март 2017 года получал взятки от одной из городских ритуальных служб за предоставление оперативной информации об умерших горожанах, к родственникам которых сразу же выезжали похоронщики. Суммы вознаграждения за каждый сигнал составляли от 500 до 3000 рублей.

Приговор не уникальный. Подобные судебные решения с устойчивой периодичностью выносятся в каждом населенном пункте, когда информаторов ритуальных агентств — работников полиции или скорой помощи — ловят за руку. Но похоронные агенты продолжают битву за покойников — схема действий в этой битве описана еще Ильфом и Петровым в «Двенадцати стульях». Заняться ритуальным бизнесом сегодня может каждый желающий. Для этого не нужно беспокоиться ни о своем транспорте, ни о своем зале прощания, ни о личном штате работников — все это на началах аутсорсинга берется в аренду. Что же остается предпринимателям? Найти клиента, то есть покойника. При условии, что в сфере ритуальных услуг в России присутствует огромное количество соответствующих фирм и, соответственно, конкуренция высока, за эти рынки (рынки информации о покойниках) между фирмами идет настоящая война. На счету каждый клиент. Похоронные агенты работают за процент, ждать, что родственники умершего позвонят сами, — потеря денег. Поэтому каждый более-менее успешный представитель ритуального бизнеса обзаводится своими информаторами. За определенную плату ему сливают сигналы о смертях, которые только что произошли или вот-вот произойдут (информацией о человеке, находящемся в предсмертном состоянии, обладает персонал скорой помощи или реанимации).

Информацией о человеке, находящемся в предсмертном состоянии, обладают медики...

Бонусом к таким сигналам прилагаются адреса и телефоны родственников. Понимая, что информаторы могут работать не на один фронт, агент сразу же после получения сигнала спешит на адрес. Порой возникают накладки — услуги по захоронению предлагаются еще живому человеку или же агент (а иногда несколько конкурирующих агентов) оказывается на пороге дома умершего раньше скорой и полиции. К примеру, в 2015 году в Уфе ритуальный агент приехал к родителям годовалой девочки, госпитализированной с ангиной (впоследствии ребенок выздоровел), а в Архангельской области гробовщики выясняли свои права на захоронение еще при живой пенсионерке. Причем агенты так громко и яростно боролись за заказ, что старушка, которую посчитали мертвой, проснулась и вынуждена была слушать, кто и как ее планирует хоронить.

Гробовщики выясняли свои права на захоронение еще при живой пенсионерке

Сотрудничество ритуальщиков и информаторов взаимовыгодно. Для каждого региона существуют свои расценки — от 1,5–5 тысяч рублей в провинции до 15–20 тысяч в Москве. При этом в ряде случаев информатор получает свой процент вне зависимости от результата, просто за сам факт сигнала (фиксированная сумма за каждое сообщение), а в ряде случаев — только по факту подписания договора об обслуживании похорон. При этом стоит учитывать, что платит осведомителям агент не из своего кармана — сумма изначально заложена в ритуальные услуги. Так что родственники покойного оплачивают не только похороны и все, что с ними связано, но и услуги человека, который вывел на них похоронного агента. Хотя эта статья расходов ни в одном договоре не прописывается.

Самое печальное в этой ситуации — если информаторов за слив данных о смерти (точнее, разглашение конфиденциальной информации и торговлю персональными данными) еще можно как-то привлечь к ответственности, то наказать ритуальщика, пришедшего к родственникам покойного и предлагающего взять на себя все заботы о подготовке похорон, невозможно. Подобной статьи нет ни в Уголовном, ни в Административном кодексе Российской Федерации.

Двойное захоронение

Пик подобных «услуг» пришелся на лихие 1990-е. Не случайно криминальные группировки бились за контроль над кладбищами. Свои люди в этой сфере за хорошее вознаграждение помогали заметать следы преступлений. Могила рылась чуть глубже, в нее ночью укладывалась жертва бандитского беспредела, тело присыпалось землей. А наутро в яму опускался гроб человека, для которого эта могила изначально и была предназначена. И участники траурной процессии даже не догадывались, что провожают в последний путь не одного, а двоих. Сколько на наших кладбищах таких двойных захоронений, не знает никто. И большинство таких погребенных навсегда останутся в списках пропавших без вести.

В настоящий момент так называемые «двойные захоронения» претерпели некую трансформацию. Неизменным остался лишь принцип зарабатывания на этом. Довольно распространенным сейчас стало захоронение на место, где уже есть могила. Это стало возможным из-за катастрофической нехватки мест на кладбищах. По закону такое захоронение может производиться по прошествии 20 лет. Однако директора кладбищ имеют обыкновение закрывать на это глаза за определенную плату, разрешая дозахоронения спустя 5 или 10 лет. К примеру, на одном из астраханских кладбищ в 2014 году разразился скандал — из-за нехватки мест здесь производили даже не двойные, а тройные подзахоронения, слегка присыпая верхний гроб землей. Более того, порой вместо того, чтобы рыть новую могилу (что стоило три года назад 30 тысяч рублей), с ведома кладбищенского руководства производилось подзахоронение (стоимость его 6 100 рублей). С родственников же покойника бралась полная сумма. Разница складывалась в карман.

Основная проблема «двойных захоронений» в том, что зачастую родственники первого усопшего не ставятся в известность, что могилу их близкий человек через несколько лет разделит с абсолютно им незнакомым. Происходит такое «подселение», как правило, на городских, давно закрытых кладбищах. Состоятельные родственники умерших готовы платить любые суммы, чтобы их близких хоронили недалеко от города. Соответственно, работники кладбищ изначально вырубают с территории все лишние деревья, убирают лавочки и столы, чтобы максимально расчистить пространство под свежие могилы. А когда и этого места не хватает, добираются до могил, за которыми давно не ухаживают. Логика проста — раз присматривать некому, то и возмущаться никто не станет.

Криминальным похоронный рынок в стране стал в середине 1990-х годов

Если мест на кладбище нет совсем, это тоже не проблема. Работники одного из МУПов Свердловской области стали выкапывать трупы из могилы и продавать оставшиеся места. Цена такого захоронения достигала 100 тысяч рублей.

Скандал разразился в городе Первоуральске в 2012 году, после того как люди, пришедшие на кладбище навестить могилы своих близких, увидели возле тропинки человеческие череп и кости. Администрация кладбища жуткую находку объяснить не смогла. Останки быстро закопали, но вскоре вскрылось, что предприимчивые дельцы наладили черный бизнес буквально «на костях». Кладбище было закрыто за год до скандала с установленным запретом на новые погребения. Но за сотню тысяч любой мог обратится к могильщику, указать на понравившийся кусок земли и получить свежую могилу, из которой предварительно выбрасывалось тело предыдущего похороненного.

Торговля по кругу

Еще один способ заработка на покойниках — предметы для украшения могил. Циничный работающий принцип — покойнику все равно, а живым нужны деньги. Под него хорошо ложится торговля поминальными аксессуарами у входа на кладбища. Здесь постоянно стоят продавцы цветов и венков. За день траурный «живой» букет может несколько раз мигрировать от ворот кладбища к новой могиле и обратно. Венки и букеты из искусственных цветов в таком круговороте перепродаж могут быть задействованы несколько дней, пока сохранен товарный вид.

90% российских кладбищ не имеет охраны. И кража с могил венков и букетов — это только цветочки. Очень часто для повторного использования воруют гранитные или мраморные памятники и могильные оградки. И в ряде случаев это не случайные воры, желающие заработать на бутылку. Работники кладбища за такой вандализм ответственности не несут: по закону сохранность могилы — головная боль родственников умершего. Или вандала, если его удастся поймать.

В Тюмени в 2014 году была прекращена деятельность группировки, поставившей кражи могильных плит на поток. Некая Светлана Лукошкова в марте 2011 года создала организованную группу для хищения имущества на кладбищах Тюмени и Тюменского района. В состав группы входил ее сожитель, имеющий опыт работы по изготовлению памятников, и еще 4 человека. Согласно материалам обвинительного заключения, женщина находила клиентов, которым необходимо было оказать ритуальные услуги, заключала с ними договоры и получала оплату. Впоследствии она даже зарегистрировалась в качестве предпринимательницы, предоставлявшей ритуальные услуги. Ее сообщники в зависимости от заказа похищали на кладбищах памятники, надгробные плиты, оградки, вазы и цветочницы, которые впоследствии устанавливали на захоронениях, указанных клиентами. При этом имевшиеся на памятниках и надгробных плитах надписи стирались и наносились новые, а оградки в ряде случаев перекрашивались. Орудовала группа на восьми тюменских кладбищах. Общий размер причиненного ущерба составил более 400 тысяч рублей. Причем у двоих из потерпевших захоронения родных обворовывались дважды.

Зачастую подобными кражами, поставленными на поток, занимаются сами фирмы, обслуживающие кладбища, или сотрудничающие с ними ритуальные агентства. Для случайных свидетелей, видевших, как выкапывают или перевозят могильную плиту или столбики оградки, есть железный аргумент — на реставрацию. Реально же украденные надгробия перевозятся на территорию другого кладбища, где работает эта же похоронная фирма, и перепродаются. Стоит добавить, что даже в случае поимки при такой схеме за руку, что практически нереально, в качестве наказания за осквернение памятников закон предусматривает лишение свободы на срок до 1 года, принудительные работы или денежный штраф. Как правило, все ограничивается штрафом.

Под двойную, а то и тройную перепродажу попадают не только венки и памятники, но и гробы. И в этом случае собрать доказательства мошенничества практически невозможно. Речь идет о крематориях. Отработанный ушлыми похоронщиками метод — в печи сжигается только труп, а домовина вновь возвращается в ритуальный магазин.

Допники

Согласно официальной статистике, рентабельность похоронного бизнеса невысока, она составляет 15–20%. Соответственно, чтобы заработать на похоронах одного человека, клиентам навязываются так называемые дополнительные услуги.

Находящиеся в стрессе родственники умершего в большинстве случаев оплачивают их не задумываясь. Один из вариантов — агенты похоронных компаний, представляясь сотрудниками морга, увозят тело в неизвестном направлении и потом требуют за него «выкуп» в виде оказания полного набора ритуальных услуг.

Еще один способ вымогательства работает в случае, если морг располагается на территории больничного комплекса. К примеру, в городе Калач-на-Дону (Волгоградская область) интересы одной из городских ритуальных фирм за определенную мзду лоббировал лично главврач медучреждения. В случаях, когда люди заказывали услуги в другом бюро с более низкой стоимостью, катафалки просто не пропускали на территорию больницы. Также работники самих моргов находят различные способы дополнительного нелегального заработка. Самый распространенный — взятка за ускорение процесса вскрытия, которое иногда вовсе не требуется. Чаще всего такая услуга пользуется спросом в крупных городах после праздничных или выходных дней, когда в морге скапливаются тела умерших, а родственники стремятся успеть похоронить близкого человека в короткий срок. С родственников могут потребовать также деньги за пребывание тела в морге. Согласно ст. 8 п. 2 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» морги обязаны бесплатно хранить тело в течение 7 или 14 дней. Срок зависит от того, объявился ли родственник умершего, который возьмет на себя обязанность осуществить погребение. Если такой человек существует, но не успевает в силу объективных причин организовать похороны — морг должен бесплатно хранить тело семь дней. Если же правоохранительным органам приходится искать родственника или законного представителя умершего, то срок увеличивается до 14 дней. В случае, если тело некому захоронить, его считают невостребованным и проводят погребение силами специализированных служб на деньги государства. Помимо хранения морг обязан бесплатно обмыть, одеть и вынести тело в траурный зал. Платными услугами морга являются бальзамирование, нанесение макияжа и, если тело было покалечено, реконструкция образа.

Самая большая проблема в ритуальной сфере для потребителя — отсутствие полной информации о том, какие именно услуги должны предоставляться, какие из них платные, а какие бесплатные.При условии, что около 70% похоронного рынка занимают посредники, у которых нет своих ритуальных магазинов, им очень легко выстроить коррупционную схему с завышенными ценами на товары и услуги. Более того, пользуясь неосведомленностью и горем людей, агенты могут внести в чек услуги, которые официально являются бесплатными. Например, часто убеждают клиентов, что перевозка тела в морг осуществляется только платно (на самом деле перевозкой тела занимается специальная городская служба, а вызывать машину должны медики, которые подтвердили факт смерти, и в большинстве российских населенных пунктов оплата этого не предусмотрена) или что нужно заплатить за место на кладбище.

Таким образом в Екатеринбурге члены ОПГ «Дондики», владеющие рядом ритуальных фирм, довольно долго наживались на перевозке трупов, выдавая себя за муниципальное предприятие, а после исполнения работы выставляли родственникам усопшего счет за услуги. В декабре 2016 года фирма «Дондиков» — «Ритуал Хелп», возглавляемая бывшим полицейским Сергеем Дивичуком, выиграла городской тендер на перевозку бесхозных тел — в ходе электронных торгов компания заявила, что будет оказывать услуги бесплатно. Более того, даже заплатила за право заниматься транспортировкой трупов более четырех тысяч рублей. Таким образом, был заключен контракт с МКУ «Служба городских кладбищ», похоронщики оповестили об этом полицейские отделы и потребовали оперативно сообщать им информацию не только об обнаруженных невостребованных телах, но и обо всех случаях смерти в Екатеринбурге. С января 2017-го эти данные стали официально стекаться прямо в офис агентства. Однако действие «контракта» начиналось, только если похоронщиков на место вызывал сотрудник полиции, поэтому, чтобы не возить тела бесплатно и не работать себе в убыток, «Дондики» придумали следующую схему. Связанный с ними дежурный сотрудник полиции категорическим тоном сообщал родственникам покойных о том, что им необходимо связаться с главным городским похоронным агентством, и давал телефон «Ритуал Хелп». В итоге люди самостоятельно вызывали ритуальную службу и подписывали с ней договор, будучи уверенными, что услуга ничего не стоит. На следующий день выяснялось, что перевозка обошлась заказчику в сумму от трех до пятнадцати тысяч рублей. Если родственники отказывались платить, им попросту не отдавали паспорт усопшего и угрожали судами. В настоящее время в правоохранительные органы поданы заявления сразу от нескольких жителей Екатеринбурга. Все они жалуются на то, что «черные» похоронщики ввели их в заблуждение, выдавая себя за городскую службу, а затем выставляют счет, в два-три раза превышающий стоимость аналогичных услуг в МУП «Комбинат спецобслуживания».

Члены ОПГ «Дондики» и сотрудники ритуальных агентств

А в Екатеринбурге смотритель Широкореченского кладбища на днях получил 10 лет «строгача» и штраф в 9 миллионов рублей за взятки. Взятки он получал с родственников умерших за предоставление земельных участков под захоронение. Речь идет о суммах от 30 до 100 тысяч рублей, при том что место на кладбище по закону является бесплатным.

Смотритель Широкореченского кладбища Алексей Филонов во время задержания

Наживается на «допниках» и само кладбище. Зачастую работники «последнего приюта» навязывают покупку ими же произведенных гробов — в противном случае отказываясь нести по кладбищу «чужие» изделия. Выкапывание могилы — тоже в теории работа, которую могут при желании выполнить сами родственники. На практике же это становится обязательно платной услугой, от которой отказаться никак не получится. В среднем цена одной копки могилы может достигать 40 тысяч рублей и даже больше. За эти деньги копщики не только выроют могилу, но и помогут донести гроб до места, и даже выполнить «нестандартный» заказ — если рост у покойника больше двух метров, то с копкой возникнут проблемы из-за закона о захоронениях, который разрешает могилы размером не более 1,8 на 2 метра.

Еще одно приносящее прибыль направление — ремонтные работы по восстановлению памятников и могил. Часто сами работники кладбищ целенаправленно разрушают захоронения, чтобы получить заказ на их восстановление.

Корпоративно-коррупционные разборки

Поскольку похоронный бизнес неоднороден (есть как муниципальные ритуальные службы, так и частные), то между отдельными его игроками регулярно происходят конфликты. Причина таких разногласий проста — разница в стоимости услуг.

Так, в конце 2015 года противостояние между частниками и муниципалами в Ростовской области вылилось в настоящую войну. В городе Аксае в борьбе за место под солнцем (точнее, за право рыть могилы) схлестнулись частные похоронные конторы и городская ритуальная служба «Аксайское кладбище». Конкуренты не смогли выработать единую стратегию расценок. Если работники муниципальной службы рыли могилы за 60 тысяч рублей, то частники за ту же услугу выставляли прайс в четыре раза дешевле — 15 тысяч. Несложно догадаться, к кому чаще обращались родные усопших. Чтобы пресечь столь откровенный демпинг, работники кладбища пытались зарыть могилы, а представители конкурентов — помешать им в этом. Вплоть до того, что всю ночь накануне похорон и до появления траурной процессии у могилы сотрудник частного ритуального бюро сам сидел в вырытой яме в надежде, что с живым человеком ее не закопают. Тогда муниципалы делали ответный ход — преграждали дорогу на кладбище похоронным процессиям. Люди, которые недавно потеряли своих близких, тоже включались в борьбу, беря ограждения штурмом, чтобы прорваться с гробом к могиле.

По словам предпринимателей, почти каждая их попытка вырыть яму на кладбище заканчивалась скандалом и обращениями в местную администрацию, чтобы она вмешались в конфликт. Ни к какому результату это не привело.

А вот в Смоленске по инициативе самой администрации за несколько лет была создана структура, которая автоматически ликвидировала всех конкурентов, желающих заняться ритуальным бизнесом. Правда, сейчас часть этих людей — фигуранты громкого уголовного дела. Согласно его материалам, смоленская кладбищенская мафия, курируемая чиновниками, ежемесячно имела с городских кладбищ порядка 5 миллионов рублей. Если вкратце, в январе 2014 года на должность руководителя подразделения МУП «Зеленстрой», которое контролировало ритуальную сферу, был назначен человек по фамилии Сергеев, ставший фактическим смотрителем всех смоленских кладбищ. Через год постановлением главы города (ныне бывшего) Николая Алашеева подразделение вышло из состава «Зеленстроя», преобразовавшись в самостоятельную «Специализированную службу по вопросам похоронного дела», во главе которой встал тот же Сергеев. В ведение вновь созданного МБУ входила уборка кладбищ, выделение земельных участков на захоронения, а также выдача разрешений на подзахоронения на закрытых кладбищах. Как выяснилось впоследствии, организация стала легальной «крышей» для кладбищенской мафии в Смоленске, торгующей местами на кладбищах и на какое-то время подмявшей под себя весь похоронный бизнес города. Создав свою частную ритуальную фирму, в течение нескольких месяцев ССПВПД стало фактическим монополистом на рынке оказания похоронных услуг. На каждое кладбище Сергеевым были поставлены подконтрольные смотрители, ставшие его неофициальными доверенными лицами. Замыкали «вертикаль» копщики могил — их услуги оформлялись документально как «обустройство места захоронения», за что с клиента взималась фиксированная плата — 5 тысяч рублей. В результате таких преобразований смоленские компании-конкуренты, занимающиеся похоронными услугами, вынуждены были просто покинуть рынок. При этом деньги с копки могил официально ни по каким документам не проводились, «черный нал» распределялся между участниками преступной группы. Еще одна статья доходов группировки — продажа мест на кладбищах. Прайс здесь варьировался по желанию смотрителя кладбища в зависимости от его визуальной оценки платежеспособности клиента. По данным следствия, за подзахоронение просили от 25 до 90 тысяч рублей. В общей сложности сотрудникам УМВД удалось установить более 20 эпизодов противоправной деятельности подозреваемых. Также известно, что неучтенная прибыль с 18 городских кладбищ аккумулировалась у Сергеева, после чего значительная часть суммы (порядка 5 миллионов в месяц) шла неустановленным пока «покровителям бизнеса» из чиновников. Сейчас следствие ищет этих людей, которым ежемесячно через доверенное лицо передавались деньги.

На данный момент контроль над ритуальной сферой в Смоленске возвращен МБУ «Зеленстрой», как это было раньше. Как считают власти, на похоронном рынке города вновь наступает период здоровой конкуренции. Правда, надолго ли? Практика показывает, что в этом бизнесе такое практически невозможно.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

*