Множественная личность — психиатры бессильны объяснить феномен

Множественная личность — психиатры бессильны объяснить феномен

Авторы: Bernardo Kastrup, Adam Crabtree, Edward F. Kelly

Состояние, известное теперь как «Диссоциативное расстройство идентичности» (Расстройство множественной личности), может помочь нам понять фундаментальный характер (природу, сущность) реальности.

В 2015 году врачи в Германии сообщили об экстраординарном случае женщины, которая страдала от того, что традиционно называлось «расстройством множественной личности» и сегодня известно как «диссоциативное расстройство личности» (DID). Женщина демонстрировала множество различных личностей («меняющихся»), некоторые из которых утверждали, что они слепы. Используя EEG, врачи смогли установить, что мозговая активность, обычно связанная со зрением, отсутствовала, когда слепой (одна из личностей) контролировал тело женщины, хотя ее глаза были открыты. Примечательно, что, когда зрячий (другая личность) брал тело женщины под свой контроль, обычная активность мозга возвращалась.

Это была убедительная демонстрация буквально ослепляющей силы крайних форм диссоциации, состояния, в котором психика порождает множество, функционально разделенных центров сознания, каждая со своей личной внутренней жизнью.

Современные методы нейровизуализации продемонстрировали, что DID реален: в исследовании 2014 года врачи проводили функциональное сканирование мозга как у пациентов, так и у актеров, имитирующих DID. Сканирование реальных пациентов показало четкие различия по сравнению с актерами, показывая, что диссоциация имеет идентифицируемый отпечаток нейронной активности. Другими словами, есть что-то нечто особенное, как диссоциативные процессы выглядят в мозге.

Имеются также убедительные клинические данные, свидетельствующие о том, что различные изменения могут быть одновременно осознанными и рассматривать себя как отдельные личности. Один из нас описал обширное исследование и оценку доказательств этой отчетливости самосознания (идентичности) и сложных форм интерактивной памяти, которые ее сопровождают, особенно в тех крайних случаях DID, которые обычно называют множественным расстройством личности.

История этого состояния восходит к началу 19-го века, с шквалом случаев с 1880-х до 1920-х годов, и снова с 1960-х до конца 1990-х годов. Массовая литература по этому вопросу подтверждает последовательное и бескомпромиссное чувство обособленности, испытываемое изменяющимися личностями. Она также показывает убедительные доказательства того, что человеческая психика постоянно активна в создании личных единиц восприятия и действий, которые могут потребоваться для решения жизненных проблем.

Хотя мы можем быть в затруднении, чтобы объяснить, как именно происходит этот творческий процесс (потому что он разворачивается почти полностью за пределами размышления и самоанализа), клинические данные все же заставляют нас признать, что происходит что-то, что имеет важные последствия для наших представлений о том, что возможно и не возможно в природе.

Теперь, недавно опубликованная работа одного из нас утверждает, что диссоциация может предложить решение критической проблемы в нашем современном понимании природы реальности. Это требует некоторых объяснений.
Согласно господствующему метафизическому взгляду на физикализм, реальность принципиально представляет собой физические вещи вне и независимо от сознания. Психическое состояние, в свою очередь, должно быть объяснимо с точки зрения параметров физических процессов в мозге.

Однако ключевой проблемой физикализма является его неспособность понять, как наш субъективный опыт качеств – что это такое, каково это чувствовать тепло огня, красноту яблока, горечь разочарования и так далее – может возникнуть от простых механизмов физического характера.

Физические объекты, такие как субатомные частицы, обладают абстрактными реляционными свойствами, такими как масса, вращение, импульс и заряд. Но нет ничего об этих свойствах, или о том, как частицы расположены в мозге, в терминах которых можно определить, что такое тепло огня, покраснение яблока или горечь разочарования. Это известно как трудная проблема сознания.

Чтобы обойти эту проблему, некоторые философы предложили альтернативу: этот опыт присущ каждой фундаментальной физической сущности в природе. Под этой точкой зрения, называемой “конститутивный панпсихизм”, материя уже имеет опыт с самого начала, а не только тогда, когда она формирует себя в виде мозгов. Даже субатомные частицы обладают очень простой формой сознания. Тогда, наше собственное человеческое сознание (предположительно) состоит из сочетания субъективных внутренних жизней бесчисленных физических частиц, из которых состоит наша нервная система.

Однако конститутивный панпсихизм имеет собственную критическую проблему: нет ни одного внятного объяснения, каким способом, физическим, магическим или каким иным, субъективные точки зрения более низкого уровня, такие как субатомные частицы или нейроны в мозге, если у них есть эти точки зрения, могут объединяться для формирования субъективных точек зрения более высокого уровня, таких как ваши и наши. Это называется проблемой сочетания, и она кажется столь же неразрешимой, как и трудная проблема сознания.

Очевидным способом решения проблемы сочетания является то, что, хотя сознание действительно фундаментально по своей природе, оно не раздроблено, как материя. Идея состоит в том, чтобы распространить сознание на всю ткань пространства-времени, а не ограничивать границы отдельных субатомных частиц. Этот взгляд, называется «космопсихизмом» в современной философии, хотя наша предпочтительная формулировка сводится к тому, что классически называется «идеализмом», – это то, что есть только одно, универсальное сознание. Физическая вселенная в целом является внешним проявлением универсальной внутренней жизни, так же как живой мозг и тело – это внешний облик внутренней жизни человека.

Вам не нужно быть философом, чтобы осознать очевидную проблему с этой идеей: у людей есть собственные, отдельные области опыта. Мы не можем читать ваши мысли, Вы не можете читать наши мысли. Более того, мы, как правило, не знаем, что происходит во вселенной, и, предположительно, вы тоже этого не знаете. Таким образом, для того, чтобы идеализм был убедительным, нужно объяснить — хотя бы в принципе — как одно всеобщее сознание порождает множественные, частные, но одновременно сознательные центры познания, каждый из которых обладает отдельной личностью и чувством идентичности.

И вот здесь возникает диссоциация. Мы знаем эмпирически из DID, что сознание может дать начало многим операционно различным центрам параллельного опыта, каждый со своей собственной личностью и чувством идентичности. Поэтому, если что-то аналогичное DID происходит на универсальном уровне, то одно универсальное сознание может, в результате, дать начало многим изменениям в собственной внутренней жизни, такой как ваша и наша. Таким образом, мы все можем быть изменяющимися—диссоциированными личностями—всеобщего (вселенского) сознания.

Более того, как мы видели ранее, в мозге пациента с DID возникает что-то, что выглядит как диссоциативные процессы. Таким образом, если что-то происходит с формой универсального уровня DID, то изменения всеобщего сознания также должны иметь внешний вид. Мы полагаем, что этот внешний вид – это сама жизнь: метаболизирующие организмы – это просто то, как выглядят диссоциативные процессы всеобщего (вселенского) уровня.

Идеализм – это дразнящий взгляд на природу реальности, из-за того, что он элегантно обходит две, возможно, неразрешимые проблемы: трудную проблему сознания и проблему сочетания. Поскольку диссоциация открывает путь к объяснению того, как при идеализме одно универсальное сознание может стать многими индивидуальными умами, мы можем теперь иметь в своем распоряжении беспрецедентно последовательный и эмпирически обоснованный способ осмысления Жизни, Вселенной и Всего.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

*