Ипотека в России — это жестокая ловушка для дураков

Ипотека в России — это жестокая ловушка для дураков

Ипотека в России – ловушка для дураков. Цифры здесь уже приводили, нет нужды повторяться. А сама ипотечная мифология базируется на двух принципах.

Этот текст – отклик на «Личный опыт» нашего читателя «Я считаю, что ипотека в России выгодна» – ред. Итак, ипотечная мифология базируется на двух принципах:

1. Цены на недвижимость всегда будут расти.

2. Человеку кровь из носу необходимо собственное жилье.

Но сейчас рынок недвижимости уже перегрет. Цены почти не растут, а кое-где (в Питере, к примеру) – даже падают. Курятники на окраине Москвы не могут стоить столько, сколько они стоят. А ведь самые элементарные принципы гласят: покупай на спаде, продавай на подъеме.

Вдобавок складывается забавная ситуация – люди, которые получают по семьсот баксов на семью и едва сводят концы с концами, зачастую обладают собственностью в сотни тысяч долларов. Так не бывает. Собственность влечет за собой не только приятные моменты. И как только налоги на недвижимость станут адекватными, так и цены резко упадут, и потянутся вереницы переезжающих из большего жилья в меньшее.

Процесс, конечно, чреват социальным взрывом, но он все равно пойдет, просто власти попытаются не резать по-живому сразу, а отпиливать кусочек за кусочком.

Далее. Насчет собственного жилья. Миллионы людей во всем мире спокойно живут в съеме годами, и никого это особо не напрягает. Да, аренда в Москве находится пока в зачаточном состоянии, но положение улучшается потихоньку. Есть и еще одна закономерность: чем больше я получаю, чем дороже квартиры я снимаю, тем проще мне общаться с арендодателями, тем защищеннее и комфортнее я себя чувствую.

О прелестях ипотеки в основном говорят те, кто снимает квартиры нижнего ценового диапазона. У хозяев в этом секторе натурально едет крыша, спрос огромен, предложение невелико. Отсюда возникают все проблемы.

Но стоит вам начать платить за квартиру больше всего лишь на 200-300 баксов в месяц не меняя места аренды и величины площади, как ваше положение чудом изменится. У вас появится выбор, уже не хозяева, а вы начнете диктовать условия, вы перестанете бояться участковых, и ваше жилье перестанет напоминать провинциальный зал ожидания. В такую квартиру и прикупить каких-нибудь вещей не грех.

Что в сухом остатке? Сейчас я снимаю трешку на окраине Москвы. Арендная плата почти не заметна для моего бюджета. Квартирка не роскошная, но приличная, чистенькая, со свежим ремонтом. Я человек не богатый, но моя жизнь устраивает и меня, и мою семью. Я могу позволить себе все маленькие радости жизни… за исключением квартиры, само собой. Если я потеряю работу, то моих накоплений хватит, чтобы спокойно сохранить свой, так скажем, уровень потребления месяцев шесть, а чуть затянув пояс я могу искать новую работу целый год. Никакой хозяин, конечно, ночью меня из квартиры не выгонит. Это откровенная глупость. Существует договор, он меня защищает, а если вы этой защитой не умеете пользоваться – что ж, учитесь.

Впрочем, при необходимости я сменю квартиру дня за три. Есть уже и знакомые риэлтеры, и прекрасные грузчики, и транспорт. Денег будет жаль, но сумма не критична.

Самого переезда я почти не замечу.. Утром ушел на работу из одной квартиры, вернулся в другую. Супруга у меня прекрасно справляется с такими вещами, не ударяя при этом палец о палец. Мы уже дважды так переезжали, и не потому, что гнали хозяева, а потому, что хотелось условия чуть улучшить.

Иными словами, человек я сейчас свободный, самодостаточный, долгами не обремененный, довольный и имеющий некоторую уверенность в завтрашнем дне (насколько это возможно в России).

Теперь предположим, что я решился на ипотеку. Все мои накопления тут же уйдут на первый взнос, на оформления и дальнейший ремонт. Я останусь голеньким. Не дай Бог болезнь или потеря работы, или еще хлеще – болезнь, которая не позволит работать. Не дай Бог рухнут цены на недвижимость. Да и без этого… взносы, которые я вынужден буду платить за квартиру каждый месяц, превысят теперешнюю арендную плату в два с лишним раза. А это уже для кармана чувствительно. При этом выкидывать на ветер в качестве процентов я буду ровно столько же, сколько и при съеме. А что взамен? Качество моей жизни кардинально не улучшится. Буду сидеть почти в такой же квартире, как и до ипотеки. Буду глухо привязан к месту – продать квартиру под ипотекой тот еще геморрой. Буду кому-то что-то должен ажно десять или пятнадцать лет. И вот, если все пройдет благополучно, я сделаюсь собственником великолепной трешки в роскошной двенадцатиэтажке с превосходным видом на кольцевую. Блеск! У

Нет уж. Пусть банки и строительный комплекс перебьются без моих денег пока. Вот если у меня скопится вся сумма сразу… Хотя и в этом случае я буду долго думать – не вложить ли эти деньги в какое-нибудь другое место.

ипотека

В стране муравейников квартирный вопрос решить трудно

Россиянам пора пересмотреть отношение к аренде квартир. Ипотека должна быть всего лишь одним из вариантов получения жилья

В СМИ в последнее время особенно активно обсуждается проблема ипотечного кредитования. Снижение средней ставки до 9,75% годовых по итогам февраля (вслед за последовательным снижением ставки рефинансирования Центробанка) подтолкнула экспертов к самым разным выводам и гипотезам.

Кто-то говорит о неминуемом и скором крахе «ипотечного пузыря», кто-то, напротив, о расширении доступа к ипотеке и увеличении числа людей, которые улучшат свои жилищные условия. Одни видят в удешевлении ипотеки угрозу для макроэкономической стабильности, другие — драйвер экономического роста и увеличения ВВП. Но, как представляется, разговор о процентах и пузырях уводит от главного — от содержательного обсуждения настоящего и будущего жилищной политики в России.

Чтобы было понятно, о чем идет речь, обратимся к мартовскому посланию президента Владимира Путина, в котором проблеме ипотеки было уделено немалое внимание. Вот несколько цитат из него: «За пять лет свыше полумиллиона семей с детьми смогут улучшить свои жилищные условия с помощью льготной ипотеки… Вижу три ключевых фактора повышения доступности жилья. Первый — это рост доходов граждан. Об этом я говорил, мы должны это обеспечить. Снижение ставок ипотечного кредитования и, конечно, увеличение предложения на жилищном рынке».

Вон из дома: самые дорогие дома миллиардеров, выставленные на продажу Путин напомнил, что в 2001 году по всей России было выдано 4000 ипотечных кредитов. «Ставка доходила до 30%, в том числе в валюте. Более половины кредитов, кстати, и выдано было в валюте. Воспользоваться ипотекой могли единицы. В прошлом году выдано около миллиона ипотечных кредитов. В декабре средняя ставка в рублях впервые опустилась ниже 10%. Но стремиться нужно, безусловно, к 7%, это уж точно. За предстоящие шесть лет ипотека должна стать доступной для большинства российских семей, для большинства работающих граждан, для молодых специалистов».

Вроде бы все звучит очень убедительно, по крайней мере не вызывает особенных вопросов. Тезисы президента вполне укладываются в привычную идеологему: решение проблем с жильем — дело рук самих граждан, нужна квартира — обращайся к банку за ипотекой. А дело государства — вести дело к снижению процента по ней через макроэкономическую политику. Ну и о чем президент также сказал: снижать налог на имущество физических лиц и кадастровую стоимость. И все. Ни о каких других вариантах получения крыши над головой в послании упомянуто не было. А они, как показывает мировой опыт, есть.

ипотека Россия

Опыт других стран

В России после 1991 года произошла ловкая подмена понятий. В области жилищной политики все свелось к перекладыванию на плечи самих граждан заботы об обеспечении себя жильем, государство самоустранилось из этой сферы. Мол, таковы, рыночные реалии.

Однако на самом деле разговоры об ипотеке затуманивают суть обязанностей государства в лице и федерального правительства, и региональной власти, и местного самоуправления о предоставлении в пользование (не в собственность!) жилья своим гражданам. Во всем развитом мире государственные органы активно выступают в том числе в качестве застройщика и арендодателя. Строительство и эксплуатация так называемого «социального жилья» (Public housing) является там важнейшей функцией власти на всех уровнях.

Возьмем, к примеру, Францию, дома-HLM («жилье с умеренной арендной платой» в дословном переводе) составляют там 16% всего жилья, в четырех миллионах квартир проживает, по разным оценкам, от 10 млн до 13 млн человек. При этом HLM имеются как частные, так и государственные. Главное в них не форма собственности, а принцип предоставления недвижимости: квартирами пользуются семьи с недостаточными доходами либо те, кто не желает тратиться на покупку жилья в собственность. С 1998 года закон обязывает каждый город с населением больше 3500 человек иметь не меньше 20% домов-HLM. Помимо HLM во Франции имеются и другие виды социального жилья, а также несубсидированных домов, предназначенных для аренды.

И только в России у правительства не болит об этом голова, оно умыло руки и наблюдает как бы со стороны за происходящим, отводя себе роль опосредованного контролера и установителя правил игры на рынке недвижимости. Сразу обозначу свой тезис: ипотека должна быть всего лишь одним из вариантов получения жилья (не в собственность, это важно).

История вопроса

Проблема была заложена в начале девяностых, когда была принята программа приватизации жилья («Закон о приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»). Из всех видов приватизации того времени жилищная была, возможно, хуже всего продумана и организована. Главным ее итогом стало создание, как их называет эксперт по жилищной политике Владимир Самошин, «домов-конгломератов» — уникальной формы владения, которой больше нет нигде в мире.

Дома приватизировались не как единое целое, а поквартирно. Кто-то становился владельцем собственного жилья, кто-то продолжал жить в неприватизированной квартире — и все это в одном здании! Более того, чердаки, подвалы, прочие общие помещения, лифты, земля под домом и т. д. так и оставались «ничьими». Это можно сравнить с тем, как если бы при приватизации завода рабочим раздали по станку и сказали, что они теперь их владельцы. Управлять имуществом такого дома невозможно, нельзя даже провести полноценное собрание жильцов: кто-то владелец, кто-то не владелец квартиры; но даже те, кто имеет собственность, могут там не жить, а если и живут, то невозможно их заставить принять участие в общем собрании и управлении.

В итоге при всей формальной смене собственности все равно следят за состоянием домов власти — теперь уже через управляющие компании.

В мире же есть три основных вида многоквартирного жилья: кондоминиум, доходный дом и социальное жилье. В кондоминиуме все являются совладельцами не только квартиры, но и остальных помещений и собственности, невладельцев там быть не может юридически, и все принимают участие в управлении. В доходных домах один владелец — частный собственник или компания, а жильцы арендуют квартиры. Цель понятна — извлечение прибыли. В социальном жилье собственник — государство либо частное лицо, которому бюджет доплачивает, чтобы оно не поднимало арендную плату выше определенных пределов. Тут цель — предоставление людям недорого жилья. Конгломератов по-российски нет больше нигде в мире. Именно они — мина замедленного действия.

Проблемы ипотеки

Что самое опасное в современных ипотечных программах? Они консервируют и ухудшают ситуацию с конгломератами. Ибо то жилье, которое предлагается по ним, включает в себя, как правило, так называемых муниципалов, то есть людей, которым государство предоставляет квартиры (по разным программам, в том числе по социальному найму). Конгломераты воспроизводятся и воспроизводятся — уже в зданиях, построенных спустя почти 30 лет после кончины советской власти. И никакая московская реновация ничего не меняет, ибо по ней те люди, которые лишаются неприватизированных квартир в сносимых домах, неизбежно получат их во вновь построенных. То же самое касается собственности на землю под домом, общих площадей и так далее.

Я живу в доме-ТСЖ 1999 года постройки. Тем не менее в нем немало квартир до сих пор не приватизированных (люди получили их как работники соответствующего ведомства), а купив квартиру в нем, я с удивлением узнал, что не стал автоматически членом ТСЖ. Надо было писать для этого заявление. Вот вам и кондоминиум (ТСЖ же стремится к этому варианту) по-российски — два абсурда сразу.

Вторая проблема, которую ипотека никоим образом не решает и решить не может, — качество жилья. В той же Франции 72% домов-HLM (а из построенных после 2000 года — 95%) представляют собой малоквартирные дома, не выше 3-4 этажей. В Великобритании и Нидерландах 60% жилья — так называемые двухквартирные дома (semi-detached houses) плюс отдельно стоящие и «дома в линию» (terrace houses). На долю многоквартирных домов приходится сравнительно небольшой процент. Напомним, что эти страны в 31 и 48 раз по плотности населения превосходят Россию, соответственно.

В России же, самой большой по территории стране мира (даже с учетом Сибири и Крайнего Севера), при ее низкой плотности населения практически вся ипотека — это многоэтажки (остроумно называемые архитекторами «крольчатниками» или «муравейниками»), как при СССР, только еще выше и плотнее друг к другу прижатые. Парадокс: в рыночное время продолжаются худшие традиции советского строительства.

Ипотека в постсоветском исполнении не повлекла за собой серьезных изменений в градостроительстве, не породила спрос на действительно качественное жилье и комфортную среду обитания.

Достаточно взглянуть на новостройки Подмосковья — прежние дачные районы застраиваются уродливыми домами-гигантами. И подобное происходит по всей стране.

Путь к цивилизации

Если в области торговли челночно-рыночные времена остались, в целом, позади и она перешла к цивилизованным форматам, то по части аренды жилья царит такое же варварство, как и 30 лет назад. Подавляющее большинство арендодателей не профессионалы рынка, для которых это основное занятие, а люди, имеющие лишнюю квартиру и желающие подзаработать на ней, а то и сдающую комнату в своей единственной. Нет ни частных доходных домов, которые были основной застройкой Санкт-Петербурга и Москвы последние 50 лет перед революцией и до сих пор радуют глаз своей архитектурой, ни соответствующего муниципального жилья. И нет желания государства хоть как-то изменить ситуацию на рынке аренды жилой недвижимости.

Многое в этой ситуации упирается в законодательство и менталитет населения. Непродуманная приватизация жилья помимо прочего закрепила стереотип в сознании россиян: «У человека обязательно должно быть жилье в собственности». Под это же «заточено» и действующее право, в частности, ежегодное продление возможности приватизации жилплощади, которое, как отмечает тот же Самошин, развращает население — не столько самим фактом даровой его раздачи, сколько закреплением конгломератов. «Обеспечить человека жильем» в постсоветской реальности почти всегда означает дать его в собственность. Но нуждающимся социальным категориям передавать квартиры в частное владение категорически недопустимо. Это препятствует созданию класса ответственных владельцев недвижимости и приводит к постоянному вымыванию и без того скудного фонда государственного жилья.

В Москве в собственных квартирах проживает 85% населения, в Берлине — только 14%. Но можно ли сказать, что ситуация в Германии, где в целом процент владельцев жилья колеблется в районе 50%, более печальна, чем в России? Ориентация на покупку жилья любой ценой (а в российских условиях это в подавляющем большинстве случаев означает — ценой ипотеки) разрушает жизнь многих семей, деформирует их систему ценностей, лишает их удовольствия от жизни здесь и сейчас. В то время как многие их европейские сверстники наслаждаются жизнью, путешествуют, тратят деньги на что-то еще, проживая в арендном жилье (государственном и частном) и вовсе не считают себя неудачниками, наши семьи вынуждены отказывать себе порой в самом необходимом ради выплат процентов по ипотеке.

Что делать

Необходимо пересмотреть как отношение населения к аренде жилья, так и государственную политику и законодательство. В первую очередь это касается защиты прав арендатора, которые так и будут оставаться пустым звуком, пока большая часть аренды у нас будет предлагаться собственниками 1-2 квартир, которые в любой момент могут сослаться на то, что им самим жить негде. В идеале речь должна идти о практически гарантированной пожизненной аренде жилья — по европейскому образцу.

Слова героя булгаковского романа о том, что людей испортил квартирный вопрос, остаются в силе. В СССР строилось мало жилья. Несколько поколений выросло в коммуналках и бараках, мечтая о приватном угле. В начале 1990-х казалось, что их мечта сбылась в результате жилищной приватизации — вызывавшей меньше всего споров и нареканий по сравнению с ваучерной или земельной. Но дьявол крылся в деталях, которые сегодня проступают все нагляднее. Во-первых, новые поколения лишились иных возможностей улучшить свои жилищные условия кроме как с помощью ипотеки; во-вторых, Россия все больше напоминает Гонконг с его безликими и уродливыми многоэтажками. Но Гонконг — одно из самых маленьких государств мира, а Россия — самое большое. Московская реновация обещает нам очередное повышение этажности столицы вместо выведения населения в Новую Москву, неизвестно для чего присоединенную.

Пример с реновацией показывает, что у власти нет долгосрочного плана действий, преобладает ментальность временщика — заработать здесь и сейчас. Но этот же пример показывает, что и население пока еще мало обожглось на приватизации жилья в 1990-е и готово сыграть с государством еще раз в схожую игру.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

*